Нет! или Границы возможного

Еще маленькими детьми мы познаем запреты.

Устремляясь к опасности, слышим родительское «Нет!» или «Нельзя!».

«Нет!» это запрет, то, что нельзя, то, что опасно! Так чаще всего мы воспринимаем родительские послания.

Но, увы, «нет» в наших жизнях не всегда адекватно ситуации и если в младенчестве «нет» чаще сигнал об опасности, то, когда ребенок становится старше это же самое «нет» становится иным.

По сути «нет» и должно стать тем, что формирует границы реальности, но так бывает далеко не всегда, ведь беспокойство родителя может не соответствовать реальной ситуации и угроза может оказаться раздутой до масштабов слона.

Одно дело, когда подростка не пускают на улицу позже 21 часа, а другое, когда встревоженная мама или разъяренный отец требуют возвращения домой в 18 часов в светлое время года.

Зачастую такие жесткие меры способ не обозначить границы дозволенного, а утвердить свою власть, — показать кто здесь «главный».

Конечно, уверенный родитель, у которого сложились доверительные отношения с ребенком, в крайности впадать не станет и даже в случае, если «дитятко» загулялось, обсудит ситуацию и границы обозначит не с помощью ремня и/ или ора, а в диалоге.

Как вы думаете, а тревожному или неуверенному родителю легко возразить?

Дело в том, что такая ситуация имеет обратный эффект!

Тревожась за ребенка и «благими намерениями» атакуя детскую психику, родитель сам создает у ребенка программу, когда для него, во-первых, тема будет закрыта (см. запретна), а во-вторых, ребенок даже попытавшись возразить такому родителю, в ответ или не получит аргументов, а для подростка они очень важны (ему хочется ясности), или получит череду несообразных друг другу слов и эмоций и, в общем, останется без ответа на вопрос «почему нет?».

На нас влияют не только слова, но и их отсутствие. Тишина может быть разной, даже одна на двоих, но «остаться без ответа» создает ситуацию тревоги. Так тревожность родителя порождает тревожность ребенка. Это верно и во взаимоотношениях младенца с матерю, и подростка с родителями и для взрослого «на ковре» у начальства.

Отсутствие объяснений, аргументов, обоснований, разъяснения причинно-следственных связей приводит к полной неразберихе в голове и потерю ориентации.

Чтобы двигаться, и понимать где опасность, а где можно чувствовать себя в безопасности, нужны ориентиры. Такие ориентиры позволяют сформировать гибкие границы, адекватные реальности.

Но если человек развивался в среде перегруженной, например, тревожностью матери и агрессией отца, которые не соответствовали реальной обстановке или не были объяснены, то понесет этот человек с собой весь спектр родительских эмоциональных реакций, которые также как и у родителей будут включаться там, где им не место.

В этом случае предупреждающий сигнал может спровоцировать бегство, панику и т. п.

Если отец или мать злятся или обижаются друг на друга, не стоит устраивать нападение на всех домочадцев или ходить «надувшись» из угла в угол.

Ребенка подобное поведение дезориентирует. Он не понимает эмоции родителей, если последние не дают комментариев или объяснений происходящему.

Ребенок дает поведению родителей свои интерпретации, то обвиняя отца, то маму, а еще чаще себя. Ребенок, которому ничего не объяснили, считает себя виноватым.

Он думает «мама обиделась на меня», «папа на меня злиться» и делает окончательный вывод – «Я-плохой!». И если беднягу угораздит попасть под «горячую руку», то в этом выводе он только укрепиться.

Очень важно объяснять ребенку, что «ты не виноват, это наши с мамой дела» или «у нас сейчас сложности с отцом, но это не отменяет нашей любви к тебе».

Ребенок, даже если между родителями конфликт должен чувствовать себя не трансфером между ними, а любимым обоими родителями.

В детском сердце любовь к отцу и матери, хоть и разная, (ведь отец любит условно, а мать безусловно), но –единая.

Для ребенка эта любовь, словно любовь к одному «слитому» существу и разделить ее невозможно!

Но в реальности не всем парам удается сохранить отношения и что еще страшнее, не удается сохранить целостную единую любовь в сердце ребенка.

И сами родители, и родственники то со стороны отца, то со стороны матери, «пилят» ребенка на части, заставляя его предпочесть то одного родителя, то другого без объективных причин.

Так дробят единство любви, разбивают сердце ребенка на осколки. Так дробят его самого на тысячи частичек.

Потеря целостности, — потеря границ – потеря себя. А начало этому – потеря любви, любви, которая когда-то была соткана из двух нитей и давала ощущение прочности.

Потеря эмоций, ощущение "разлитости" или «тюрьмы», потеря смысла.

Смысл в самом человеке, в его жизни как таковой, но изначально он дается как любовь.

Человеку, утратившему целостность трудно сказать нет. Для него отказ другому сопряжен или со страхом обидеть или со страхом наказания и это результат неадекватных эмоциональных реакций родителей в его детстве.

Каждый раз, когда человек чувствует, что его границы нарушают, возлагая на него то, чего он (по разным причинам) сделать не может, он испытывает те же эмоции.

Он сжимается и возникает внутреннее ощущение тюрьмы (слишком жесткие границы) или «улетает» в иллюзию, спасаясь от ужасной реальности (размытые границы).

Сказать «Нет!» это не значит обидеть или наказать, это значит обозначить границы возможного.

Если родители обоснованно объясняют ребенку то, что возможно, а что нет (не противореча законам физики), то у него возникает необходимости сбегать в виртуальную реальность компьютерных игр или формировать ее в фантазиях.

Игра остается игрой, а реальность – реальностью и между ними есть четкая граница.

И тогда «нет» становится еще одним знаком, подобным дорожному «кирпичу».

А знание знаков, адекватно расставленных, согласитесь, важно для безопасного движения по дороге жизни.

Обозначайте свои границы и, — хорошей вам дороги!

Сердюк Алевтина Александровна

Источник: www.b17.ru