Сейчас среди коллег модно давать совет: «С ребенком уроки делать не надо».
Вопрос – о том, надо ли делать с ребенком или нет, зависит от двух ваших искренних ответов.
Первый. Многое зависит от того, какую гипотезу о жизни вы предлагаете ребенку и которую он разместит в своем личностном пространстве.
К примеру, решаете, что ребенок должен самостоятельно делать уроки. Предполагается: получая негативную обратную связь, он сможет выдержать собственный стыд и исправить оценку.
А если не выдержит? Что тогда? Боясь расстроить родителей, он спрячет плохие оценки, формируя в семье легенду, что с «учебой все нормально». Но масса стыда (агрессия к себе) внутри начнет переполнять внутренний контейнер: он получает негативную обратную связь от школы, он врет дома, он сам себя считает плохим. А это истощение ресурсов для будущей жизни.
Какая гипотеза прорастает в жизненном пространстве маленькой личности? Мне нужно справляться одному, потому что я неудачник
Или: вы вместе с ребенком делаете уроки. Тут развиваются две сюжетные линии: или вы поглощены всеми проектами, домашками и ребенок только приносит готовенькое в школу.
Тут гипотеза по жизни: я – никто. Мама, папа – главнее.
Второй вариант, когда вы вместе с любопытством исследуете новый мир. Здесь другая гипотеза: я знаю, мне помогут.
И второй компонент, от которого зависит решение – делать вместе уроки или нет – это ваша ресурсность.
Если истощены, то однозначно – нет. Иначе: накопившаяся агрессия ошпарит ваши отношения виной и стыдом.
Если есть ресурсы, есть потребность в помощи от ребенка, то ответ, наверное, очевиден.
Для нашей семьи, к примеру, была огромная психологическая победа, когда старшая дочка стала говорить, когда что-то не понимает.
Увы, сейчас вхождение в любую профессию, работа в профессии сопровождается страхами, у которого один общий корень – стыд. Много токсичного стыда.
И сотрудничество с ребенком в домашках – хорошая терапия, чтобы поработать с этой темой.
А как вы решаете этот вопрос?
Гарайшина Эльвира Маратовна
Источник: